– Подозвать вам такси? – спросил швейцар.

– Да, пожалуйста, – кивнула Катрин.

Швейцар побежал на стоянку за машиной. Джеф поспешно проговорил:

– Нам еще многое надо обсудить, Катрин.

– Нам нечего обсуждать, – отрезала та.

– Если бы ты знала, как заблуждаешься…

– Ничего подобного. Уже нет. Это ты продолжаешь заблуждаться.

– Посмотри на меня! – воскликнул он.

– Я не хочу на тебя смотреть.

Она повернула голову в сторону стоянки такси. Одна из машин тронулась и свернула на подъездную дорожку к гостинице. Катрин боялась снова увидеть полные страсти глаза Томпсона. Слишком уж трудно противостоять этому взгляду.

– Я столько всего должен сказать тебе, – продолжал он.

– Спасибо, уже наслушалась.

– Нельзя вот так за пять минут перечеркнуть пять лет жизни, Катрин! Человек на такое не способен!

– Вот видишь, я способна.

– Дай мне возможность объяснить тебе все. Неужели я этого не заслужил?

– Я не просила тебя помогать мне, Джеф.

– Но ты принимала мою помощь!

– Потому что была дура и не понимала, какую роль ты мне предназначил, – с горечью сказала она. – Ты хотел сделать из меня очередную подстилку.

– Неправда. Я хочу, чтобы ты стала единственной женщиной в моей жизни.

– На одну ночь, да?

– Пожалуйста, дай мне шанс.

– Чтобы ты развлекался, а я сидела с твоими детьми? – Она взглянула на него с презрением. Тут наконец рядом затормозило такси. – Нет, спасибо, Джеф. Все это я однажды проходила. Поищи себе кандидатку посговор-чивей – уверена, тебе обязательно повезет. Желаю всего хорошего.

Швейцар распахнул дверцу такси, и женщина опустилась на заднее сиденье.

– Катрин, пожалуйста, – настойчиво повторил Джеф. Она не отозвалась, но он уже втискивался в машину следом за ней. – Я еду с тобой. – Его сильное мускулистое бедро прижалось к ее ноге. Она поспешно отодвинулась в дальний угол машины и запротестовала: