– И как скоро можно… рассчитывать на выздоровление?

– О, оно уже идет, и идет успешно.

– А память?

– При травмах черепа расстройства памяти могут носить характер полной утраты воспоминаний целого периода – от нескольких часов до многих месяцев. Человеческий мозг – удивительный инструмент. Любая «поломка» уникальна и результаты неповторимы. Зачастую утрачивается способность воспроизводить недавно полученные знания, а события далекого прошлого, скажем, детства, ранней юности, помнятся как вчерашние. Иногда амнезия охватывает определенное время и до и после травмы мозга. Благодарение Богу, это, я уверен, не наш случай. Женщина молодая, травма хоть и серьезная, но уже можно с достаточной долей вероятности говорить о том, что она не опасна. Сейчас, конечно, в голове бедняжки полный кавардак.

Голос звучал приветливо, человек говорил уверенно и со знанием дела… Однако как смеет незнакомец говорить о ее голове, как о каком-то старом сарае?

– Значит, вы считаете, что прогноз… – Это был уже другой голос – глубокий, приятный, полный заботы и тепла.

– Прогноз, повторяю, благоприятный. Уверен, что скоро больная без труда все вспомнит.

– Как скоро?

– Может быть, через несколько дней. Или через несколько месяцев.

– Значит, вспомнит все? Все события, впечатления, переживания?

– Да, абсолютно все. Вне всякого сомнения. Вам нечего волноваться.

Катрин с опаской приоткрыла один глаз. Интересно, кто эти двое и почему они так откровенно обсуждают ее состояние в ее же присутствии?

Свет оказался не слишком ярким, и можно открыть второй глаз. Возле постели стояли двое мужчин, очевидно, врачи.

– Ага, она очнулась, – сказал светловолосый, низенький и худощавый человек в очках. – Вы знаете, как вас зовут?

– Конечно, знаю. Катрин.

– Прекрасно. А дальше?

– Как это – дальше?

– Вы помните свою фамилию?

От такого откровенного допроса стало неуютно. Ответ крутился в голове, но не поддался ее желанию произнести нужное вслух.